Чувашская Республика
Регион не найден
Версия для слабовидящих

Пресс-конференция Владимира Путина (стенограмма, часть 2)

20 декабря 2013, 10:57

ВОПРОС: Добрый день! «Рустави-2», Тамара Нуцубидзе.

Владимир Владимирович, вчера Министр иностранных дел Лавров сделал заявление, что Россия не готова к безвизовому режиму с Грузией.

Заявление в свою очередь сделал новый премьер [Грузии]: «Правительство Грузии сделало всё для нормализации отношений с Россией. Изменилась риторика. Активно начали восстанавливать экономические и культурные связи. Мы сделали всё, чтобы снять то напряжение, которое было в отношениях. И мы, по-моему, смогли этого достичь. Однако вызывают сожаление те действия со стороны России, которые имеют место у оккупированной линии. Наше правительство не только словами, но и своими действиями показывает, что мы хотим нормализовать наши отношения с соседом – с Россией». Это слова, которые вчера сказал новый премьер.

Всё понятно с экономическими отношениями и с культурными, это очень хорошо. Но всё-таки на какие политические шаги готова идти Россия, чтобы нормализовать отношения с Грузией? И лично у Вас изменилась ли позиция после того, как изменилась власть в Грузии?

Спасибо.

В.ПУТИН: У Вас такой всеобъемлющий вопрос. Не знаю, смогу ли я так же на него ответить.

Но скажу главное. У меня лично изменилось отношение к действующему грузинскому руководству.

К грузинскому народу не изменилось. Оно как было добрым и самым благожелательным, так и осталось. Даже в самое сложное время, когда на Кавказе шли боевые действия в связи с известными вам событиями, не буду повторять всуе таких вещей, но и тогда отношение к грузинскому народу было самое доброе.

Надо сказать, что, знаете, оно подтверждалось даже в эти трудные дни и часы, подтверждалось отношением самих грузин к России. Не помню, говорил я когда-то публично или нет, в одном из городов дед подошёл к нашим военным, говорит: «Чего здесь ходите? Вы чего здесь нашли, чего ищете? Идите вон туда, в Тбилиси идите, Мишку забирайте. Чего вы здесь ходите, на меня смотрите?»

У нас, как вы знаете, были потери среди военнослужащих. Был сбит самолёт однажды, и лётчик приземлился где-то на территории, катапультировался. Бабушка подошла грузинская, сказала: «Иди сюда, сынок». Забрала его, накормила. Потом отправили в сторону российских военных.

Я когда говорю, что у меня самое доброе отношение к грузинскому народу, я не шучу и не иронизирую. У нас глубочайшие отношения и культурные, и духовные, имею в виду религиозную нашу близость. Есть проблемы, которые возникли не по нашей вине, не мы начали эти боевые действия. Мы их не начинали. И сейчас это совершенно очевидно, все это давно признали. Произошло то, что произошло. Мы тысячу раз говорили: ни в коем случае не делайте этого, не допускайте кровопролития, не доводите до этого. Нет, всё равно довели. Теперь сложилась определённая реальность. Мы не можем с этим не считаться. Но мы тем не менее видим сигналы, которые подаёт новое грузинское руководство.

Я не знаю, что имел в виду наш Министр иностранных дел, могут быть какие-то формальные вещи, связанные с работой Министерства иностранных дел, наверное, могут быть. Но, понимая ситуацию так, как мы её видим, развитие ситуации в Грузии, я думаю, что мы вполне могли бы пойти на возврат к безвизовому режиму. Надо на экспертном уровне как следует продумать.

Думаю, что это было бы очень хорошим шагом в нормализации отношений между странами, имея в виду, что это помогло бы людям общаться друг с другом, помогло бы работать грузинским предприятиям на российском рынке и вообще создало бы условия для фундаментальной окончательной нормализации наших отношений.

ВОПРОС: Здравствуйте!

Я представляю Рязанскую область, телекомпания «Край Рязанский», меня зовут Наталья Смольянинова.

Пользуясь случаем, перед своим вопросом я хочу Вам сказать спасибо. Дело в том, что в этом году в нашей области открылся северный обход. Это дорога, которую мы ждали больше 10 лет. Её открыли в этом году, она связала отдалённые районы города и облегчила жизнь автолюбителям, то есть транзитные потоки перестали ходить через центр. За это спасибо, потому что, если бы не Ваша помощь, Владимир Владимирович, дорогу, мне кажется, мы бы ещё долго не увидели.

А теперь сам вопрос. В прошлом году страна вступила в ВТО. Сейчас заработали все правила, связанные с этим. И можно ли говорить: вступление в ВТО нашей стране пошло на пользу, или нет? И что делать тем отраслям сельхозпредприятий, которые не справляются с этой задачей?

Спасибо.

В.ПУТИН: Что касается ВТО, то никто не рассчитывал на то, что это прямо с сегодня на завтра, после подписания соответствующих документов даст какие-то дивиденды. Дело совсем в другом. Дело в том, что вступление в ВТО, в этот международный экономический клуб, даёт ряд преимуществ по защите своих рынков, в частности, по защите рынков металлопродукции, химической продукции. Мы ещё не начали целиком и полностью использовать все эти возможности, но мы намерены это сделать.

Скажем, для примера, что касается рынка химической продукции, рынка удобрений. Наши европейские партнёры до сих пор, несмотря на наше присоединение к ВТО в полноформатном варианте, ограничивают доступ наших товаров химической промышленности, удобрений на свои рынки под различными предлогами. В том числе под предлогом того, что внутри России якобы нерыночным образом складываются цены на газ, а это основное сырьё для производства химических удобрений. И в силу того, что нерыночным образом на газ складываются цены внутри страны, наши производители химической продукции якобы имеют неоправданные конкурентные преимущества при поставках наших товаров на внешние рынки.

Мы убеждены, что это не так, что это чистая отговорка. Но при вступлении в ВТО мы имеем возможность и право оспорить эти решения в соответствующих инстанциях Всемирной торговой организации, чего у нас раньше не было. Я, правда, не знаю, чем ещё закончится это разбирательство, мы его ещё не начали, но в целом такие шансы появляются.

То же самое касается поставок нашей металлургической промышленности на мировые рынки, включая Соединённые Штаты и так далее. Это всё даёт нам определённые права и возможности.

Но самое главное в другом – что при вступлении в ВТО повышается доверие к российской экономике. Мы начинаем работать по общемировым правилам. Это накладывает определённые обязательства на нас, но и создаёт уверенность у наших партнёров, которые работали раньше и намерены работать в будущем. Это долгосрочные и долгоиграющие факторы развития экономики.

А что касается негативных последствий, то да, мы их видим, они возможны, но они не существенны.

В области сельского хозяйства это касается в основном только свинины, но здесь мы имеем право и даже возможности, обговорённые в ходе присоединения к ВТО, по защите этого рынка и по преференциям. Скажем, сельхозмашиностроение в непростой ситуации находится. Но не только из-за того, что мы присоединились к ВТО, и даже, может быть, не из-за этого. Оно и не было в идеальном состоянии. Там много других внутренних наших факторов, мы сами во многом виноваты, что не можем создать такие же равные условия для производителей сельхозпродукции, для работы внутри страны, как это делают другие страны. И это, кстати, нас должно подталкивать, Правительство должно подталкивать к тому, чтобы эти условия создавать.

Неблагоприятные или сложные условия для работы сельхозмашиностроения заключаются и в том, что мы перешли на субсидирование сельского хозяйства погектарно. Это даёт возможность нашим сельхозпроизводителям делать выбор в приобретении лучшей техники по лучшим ценам. Это усугубляет конкуренцию. В этом есть и минусы, конечно, есть и определённые плюсы, потому что это должно подталкивать к модернизации. Но мы должны думать и о поддержке таких отраслей.

Такие инструменты у нас есть даже в рамках присоединения к ВТО. Скажем, машиностроение. Был целый набор мер защиты, неудобно говорить сейчас, но был, есть, и мы продолжаем его использовать, будем использовать, не нарушая правил ВТО. В целом я считаю, что ожидаемых негативных последствий нет, а возможное позитивное влияние на развитие экономики в целом сохраняется.

ВОПРОС: Александр Юнашев, «Лайф ньюс».

Владимир Владимирович, здравствуйте!

Отвечая на один из вопросов, Вы сказали, что в целом оцениваете деятельность Правительства удовлетворительно, то есть на «троечку». И также рассказали, что и зарплату чиновникам повышаете…

В.ПУТИН: У нас есть «удовлетворительно» и «неудовлетворительно». У нас нет пяти-, семи-, десятибалльной системы, есть «удовлетворительно» и «неудовлетворительно». Я оцениваю как «удовлетворительно».

А.ЮНАШЕВ: Но заметили, что и зарплату чиновникам повышаете, для того чтобы профессионалов с рынка можно было брать.

Любая критика в сторону министров сразу же порождает слухи об отставке Правительства. Министрам что, пора уже собирать вещи? Или кто-то ещё может остаться поработать?

И раз уж Вы не ответили на вопрос Гамова о преемнике, у Медведева вообще шансов нет тогда, простите?

В.ПУТИН: У Вас какое издание? «Лайф ньюс»?

А.ЮНАШЕВ: Да.

В.ПУТИН: Вы мне задаёте провокационный вопрос, в стиле Вашего издания.

Я же сказал, что оцениваю работу Правительства как удовлетворительную. И вообще полагаю, что самое плохое, что может быть, это кадровая чехарда. Разумеется, в рамках этой работы есть какие-то вещи, которые можно и нужно было бы, на мой взгляд, делать энергичнее, более эффективно, своевременно. Некоторые вещи затягиваются. Но я же дал характеристику того, что такое работать в Правительстве. Это сложная работа. И потенциал действующего Правительства далеко ещё не реализован.

ВОПРОС: Илона Руднева, РИА «Новости».

Владимир Владимирович, скажите, пожалуйста, в последнее время российские предложения по ряду мировых проблем востребованы. Речь идёт, в частности, о сирийском химическом оружии и иранской ядерной проблематике. Скажите, пожалуйста, на Ваш взгляд, в 2014 году положительная тенденция продолжится? Может быть, у России есть ещё какие-нибудь интересные инициативы? Если есть, то какие?

Спасибо.

В.ПУТИН: Мы действительно, считаю, внесли существенный вклад в решение острых и многолетних проблем, связанных с Сирией, с иранской ядерной программой. Но мы и далеко не единственные, в результате работы которых международное сообщество продвинулось в решении этих задач. Без нашей совместной работы с американцами, с европейцами, с нашими китайскими друзьями добиться этих результатов было бы невозможно.

Конечно, мы с вами находимся в России, мы с вами российские граждане и можем гордиться тем, что и как мы делаем на международной арене. Я считаю, что мы вполне можем гордиться нашей принципиальной позицией по всем этим вопросам. Мы не дёргались, что называется, не прыгали из стороны в сторону, у нас принципиальный подход к этим проблемам, основанный на базовых принципах международного права. Но, повторяю ещё раз, без совместной работы с нашими партнёрами этих результатов добиться бы не удалось.

Поэтому мы благодарны нашим коллегам из Госдепартамента США, из Еврокомиссии, как я сказал, из Министерства иностранных дел Китайской Народной Республики и благодарны их политическому руководству за совместную работу. Понимаете, если по-честному, где-то мы предлагали нечто такое, что легло в основу этих решений, что-то предлагали американцы, китайцы, европейцы. Это всё результат совместной работы, и по-другому к этому нельзя относиться.

Но мы будем и дальше вместе с нашими партнёрами работать так же, надеюсь, напряжённо. Как вы знаете, в следующем году мы принимаем «восьмёрку». Наша работа в «восьмёрке» будет строиться на основе преемственности предыдущей страны, принимавшей этот форум, и повестка дня будет вырабатываться совместно. Это традиция, которая сложилась в работе «восьмёрки», да и «двадцатки». На экспертном уровне шерпы совместно ищут наиболее важные и острые темы и вместе вырабатывают приемлемые для всех стран формулировки.

Именно так, имея в виду ключевую роль Организации Объединённых Наций, авторитет которой, на мой взгляд, в результате совместной работы и выхода на состоявшееся решение самым серьёзным образом возрос, мы и будем строить свою работу в 2014 году.

В.ПУТИН: Телеканал «Дождь».

ВОПРОС: Владимир Владимирович, здравствуйте. Антон Желнов, телеканал «Дождь». Про Украину.

Если многонедельный и несанкционированный, что важно подчеркнуть, «майдан» случится на Соборной площади в Москве или на Красной, как Вы будете реагировать? Какое политическое решение будете в связи с этим принимать?

И потом второе уточнение.

В.ПУТИН: Я не буду принимать никаких политических решений, буду действовать в соответствии с законодательством Российской Федерации. Каждый гражданин либо политическая партия, объединение имеют право выражать своё мнение в отношении тех или иных принимаемых в стране решений, в том числе и с помощью массовых уличных мероприятий, но любые действия подобного рода должны оставаться в рамках закона. Если кто-либо выходит за эти рамки, то государство обязано – я хочу это подчеркнуть, это не какая-то воля политическая, а обязательство органов власти – наводить порядок, потому что иначе такое развитие событий может привести к хаосу, что самым негативным образом отразится на экономике, на социальной сфере и на политическом состоянии всего государства.

А.ЖЕЛНОВ: И ещё одно уточнение. Вы много говорили, понятно, про братский народ. Но если сейчас поехать в Киев, то в адрес России, особенно среди молодых людей, которые собираются на том же Майдане, довольно много негативных слов и нелюбви к нашей с Вами стране. Как Вы относитесь к эмоциональной стороне того, что происходит там?

Спасибо.

В.ПУТИН: Я думаю, что вопрос в информированности. Есть, конечно, наверное, есть и у нас люди, настроенные националистически, и таких, если по головам посчитать, тоже покажется немало, которые могут вполне бойко излагать свою точку зрения по отношению к Украине, но подавляющее большинство российских граждан относится к Украине позитивно. Это стопроцентно, к бабке ходить не нужно, спрашивать.

То же самое, я думаю, и на Украине. Но всегда среди 45-миллионного населения можно найти людей, которые изначально, по определению просто относятся плохо. Это их право. Но думаю, что вопрос в значительной степени связан с недостаточной информированностью, в том числе касающейся европроцесса на Украине.

Кто-то говорит, что у украинского народа украли «европейскую мечту». Во-первых, мы к этому не имеем никакого отношения. Это выбор самого украинского народа и легитимных властей – вступать в какой-то союз или не вступать, подписывать какие-то документы или не подписывать, я об этом говорил много раз. И это наша принципиальная позиция. Мы не имеем к этому никакого отношения.

Второе. Когда я говорю о недостаточной информированности, имею в виду, что нужно почитать документы. Ведь почему оппозиция, которая борется с действующей властью, постоянно обращается к евротематике? Очень легко спекулировать на этих вопросах. «Хотите жить как в Париже?» – «Хотим!» – «Давайте подписывать!» А кто бы сказал: «Давайте почитаем!»?

Вы читали, что там написано? Нет. А здесь вот коллеги, женщина или мужчина, поднимали плакат «Украина», я хочу спросить: вы читали эту бумагу? Нет. Никто же ни фига не читает! Вы читать умеете? Посмотрите, что там написано: рынки открыть, денег нет, нормы торговые и технические регламенты ввести европейские. Значит, промышленность надо закрыть, сельское хозяйство развиваться не будет. Я уже сказал, это абсолютно явный крен туда – становиться сельхозпридатком еврозоны, но это выбор кого-то. Хорошо, пожалуйста, их выбор.

Но у нас ведь, смотрите, что происходит. Ведь мы Украину никуда не тащим, у нас с Украиной есть зона свободной торговли. Мы же не говорим о том, что будем дискриминировать украинские товары. Наоборот, мы говорим, что если Украина подпишет этот документ, то мы вынуждены будем сделать только что? – преференции снять. Мы для себя не можем их сохранить, это подорвёт нашу собственную экономику. Но украинские товары будут, и я уже об этом говорил, пользоваться режимом страны наибольшего благоприятствования. Льгот только не будет. Кто нас может заставить льготы предоставлять? Это совсем уже запредельные требования. Если всё это посчитать, взвесить, то тогда и молодые люди вполне могут разобраться в этом и сказать: «Да, мы хотим европейских стандартов, но давайте это сделаем таким образом, чтобы машиностроительные предприятия завтра не закрылись, чтобы судостроение осталось на плаву, чтобы авиация не померла, чтобы космическая отрасль не сдохла, машиностроение в целом осталось живым». Все эти рынки и кооперация – в России.

Я привёл пример с вертолётной техникой, с двигателями. Не смогли добиться. Мы второй завод уже заложили в Петербурге. А у нас там ещё много чего есть, где мы можем совместно поработать. КБ «Антонов» в хорошем состоянии, и мы можем дальше кооперацию развивать. В судостроении можем многое наладить, в космической и ракетной технике многое можно совместно сделать, в атомной промышленности.

Взяли, загрузили в своё время американское топливо в атомные электростанции на Украине. Там же все стержни «пошли». Вы понимаете, в чём дело? Это же серьёзные вещи. И потом нашим специалистам пришлось вернуться и решать сложные технические задачи, вытаскивать это всё и загружать опять российское топливо. Под российское топливо было сделано изначально.

И у меня ещё такой вопрос возникает. Вы сказали, что плохо относятся некоторые к России. Но подумать надо вот о чём. Ведь те, кто сегодня активно продвигает идеи, связанные с подписанием документов с Евросоюзом, – это в основном те люди, которые у власти были совсем недавно. Господин Яценюк, по-моему, был чуть ли не министром иностранных дел, Раду возглавлял. Тимошенко была главой правительства. Ющенко тоже придерживается таких же взглядов, был Президентом. Почему же они не подписали тогда, когда были у власти, документов, связанных с присоединением к Евросоюзу? Почему же они этого не сделали тогда? У власти были, никто не мешал, взяли бы, подписали все бумаги, и вопросов бы не было сегодня. Почему этого не сделали? У меня возникает законное подозрение, что связано это дело совсем не с присоединением к Евросоюзу. Это внутриполитическая борьба, поводом для обострения является линия подписания этого документа с Евросоюзом, но только поводом. Мы исходим из того, что кто бы ни победил в этой политической борьбе, как бы дальше ещё ни сложилось, мы будем с Украиной работать, сотрудничать в том формате и в том объёме, который будет наиболее интересен, приемлем для самого украинского народа.

ВОПРОС: Добрый вечер, Владимир Владимирович! Николай Зусик, «12-й канал», Омск.

Я очень внимательно смотрел Ваше Послание Федеральному Собранию, Вы говорили о неких зонах в Сибири, которые будут усиленно развиваться. Я точную формулировку не помню, но был назван Красноярск.

В.ПУТИН: Зоны опережающего развития.

Н.ЗУСИК: Зоны опережающего развития, спасибо. Вы говорите про Красноярский край, про Дальний Восток, про Хакасию, если мне память не изменяет, но Сибирь-то – она большая, а про Западную Сибирь ничего не сказали. Я думаю, может быть, невнимательно слушал, либо Вы не сказали просто об этом, либо у Вас на Западную Сибирь какие-то другие планы.

Пользуясь случаем, хотел бы Вас пригласить на празднование 300-летия города Омска, хотя ещё три года до этого.

В.ПУТИН: Надо готовиться, конечно.

Н.ЗУСИК: Да, Вы, пожалуйста, пометьте себе. В прошлом году нам пообещали метро, у нас очень большие проблемы с транспортом.

В.ПУТИН: А кто обещал?

Н.ЗУСИК: Сегодня мы говорили, помните, про рейтинг чиновников. Он был среди них. Пообещали, что надо давать. В итоге всё-таки дела у нас не очень хорошо с этим двигаются. На этом месте, видимо, я должен денег попросить, но я не буду. То есть власть областная это делает. Собственно говоря, приезжайте к нам – посмотрим.

В.ПУТИН: А денег нет.

Н.ЗУСИК: А денег нет, да. Приезжайте к нам. Я думаю, будет прекрасное празднование. И заодно пообщаемся на многие другие темы.

Д.ПЕСКОВ: Коллеги, если можно, давайте уважать друг друга и формулировать вопросы чётко.

Н.ЗУСИК: Про Сибирь меня интересует вопрос.

В.ПУТИН: Вы знаете, почему я не говорил про Западную Сибирь? Западная Сибирь – технологически достаточно высокоразвитый регион и инфраструктурно развитый. То есть, конечно, нет предела совершенству, и там ещё очень много чего нужно сделать, в том числе и по городам-миллионникам. В таком шикарном, я считаю, очень хорошем сибирском городе, как Омск, конечно, надо подумать над развитием инфраструктуры, не только подумать, но и поработать как следует.

Что касается того, почему я сказал именно о Дальнем Востоке, о Красноярске, вот почему: потому что мы приняли ряд решений о льготировании работы, экономической деятельности на Дальнем Востоке и не распространили это льготирование, прежде всего это касается налога на прибыль, на землю, на ряд регионов Восточной Сибири, в том числе Красноярск и Республику Хакассия.

Не сделали это по настоянию некоторых правительственных ведомств, исходя из того, что, скажем, Красноярский край сам является достаточно развитым и в бюджетном отношении устойчивым. Но когда я сказал «развитым», прежде всего я имел в виду вторую составляющую: в бюджетном смысле это достаточно устойчивый регион. Вместе с тем это: а) очень большой регион, и б) значительная часть его благополучия основана буквально на нескольких предприятиях, которые можно перечислить, загибая пальцы одной руки: это «Норильский никель», это алюминиевые предприятия и некоторые другие. Но для такого огромного края этого совершенно недостаточно. В том числе и Хакасия должна развиваться более высокими темпами.

Именно поэтому мы приняли решение распространить эти льготы, которые предусмотрели ранее для Дальнего Востока, и на всю Восточную Сибирь включая Красноярский край и Хакасию. Вот в чём была новация. Собственно говоря, вот и всё.

Но это совсем не значит, что мы забыли про Западную Сибирь. Повторяю ещё раз, вопрос только в том, что по сравнению с Восточной она, конечно, в более выигрышном положении находится. Она, во-первых, ближе к Европейской части совсем, и инфраструктурно легче там работать, и стоимость перевозок там совсем другая.

Поэтому, конечно, и Западная Сибирь будет развиваться. Но в числе наших приоритетов, имея в виду сложности экономического характера на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири, мы поэтому и обратили на это наибольшее внимание. Когда я говорю «мы», имею в виду не себя, «Мы, Николай Второй», а имею в виду команду и правительственную, и команду Администрации [Президента], с которой мы вместе формулировали все предложения, изложенные в Послании.

Что касается Восточной Сибири и Дальнего Востока, то по Дальнему Востоку, как вы знаете, у нас есть специальная программа. Я уже не помню, сколько – по-моему, 300 с лишним миллиардов живых денег предусмотрено на ближайшее время.

Но Западная Сибирь – на неё вполне могут и должны быть распространены другие предложения, изложенные в этом же Послании, а именно предложения, касающиеся создания территорий опережающего развития, создания индустриальных парков, свободных зон.

И новация заключается в том, что мы предлагаем вернуть деньги, которые регионы будут тратить на создание инфраструктуры этих зон, из федерального бюджета в виде трансфертов назад в регионы Российской Федерации, которые уделяют развитию производства такое приоритетное внимание. И я уверен, что мы это сделаем. Безусловно, это отразится и на Западной Сибири.

В.ПУТИН: Извините, пожалуйста, там девушка с мишкой. Это что такое? Мишка больно интересный.

РЕПЛИКА: Спасибо большое, Владимир Владимирович. Это не мишка, это снежный человек, йети, туристический талисман Кузбасса. У нас очень хорошо сейчас развивается туризм. Я просто, если позволите, хотела его вручить Вам.

В.ПУТИН: Мне? Спасибо большое.

РЕПЛИКА: Да. Но пока он посидит у меня, я потом отдам представителям вашей Администрации.

В.ПУТИН: Правильно.

ВОПРОС: Владимир Владимирович, мой вопрос связан с основной отраслью нашей экономики региона, он связан с угольной промышленностью.

Вы неоднократно приезжали в наш регион и проводили поистине исторические совещания, которые давали новый импульс развитию этой отрасли. В этом году мы добудем 203 миллиона тонн угля. Но сейчас сложилась такая ситуация, которая не зависит от нас, такая проблема, которая требует Вашего личного вмешательства.

На складах угольных предприятий Кузбасса лежит 16 миллионов тонн угля. Это тройной норматив. Во-первых, это очень опасно: он самовозгорается. Во-вторых, он теряет свои качества, он выветривается. И самое главное, что это негативно психологически влияет на горняков, которые работают в тяжелейших условиях и которые видят, что их труд никому не нужен.

Причина в том, что у «РЖД» нет возможности вывозить весь уголь, есть проблемы с пропускной способностью, и порой эти угольные составы, для того чтобы пробиться к портам, стоят брошенные на Забайкальской дороге Транссиба. То есть проблема в восточном направлении.

Подскажите, как Вы видите сейчас решение этой проблемы? Дело в том, что сейчас цены на уголь упали на 40 процентов, и даже по таким бросовым ценам мы его не можем продать, потому что он стоит на подходах в портах.

Спасибо. Ольга Фролова, ГТРК.

В.ПУТИН: Мы практически в первой части нашей встречи сегодня говорили, я не помню, кто-то из коллег задавал вопрос по ФНБ. И я тогда рассказывал о том, что один из приоритетов средств, которые мы собираемся направить из Фонда национального благосостояния и Резервного фонда Правительства, из ФНБ точнее, – как раз на расшивку возможностей Транссиба и БАМа, в восточном, прежде всего, направлении. И без этого мы, конечно, не можем рассчитывать на подъём восточных регионов страны, именно поэтому туда направляем средства. С этим и связано: с недостаточностью инфраструктуры, которая является естественным ограничителем экономического роста.

Вторая проблема, Вы сами тоже её назвали, – это рынки припали, есть проблемы с реализацией, потому что в значительной части производимый нашими горняками продукт продаётся на внешних рынках. И как только спрос сокращается, это сразу отражается на производстве.

Что же касается возможных технических проблем, конечно, я обращу на это внимание Минтранса и «РЖД». Есть много своих внутренних вопросов, в том числе это связано с тем, что очень медленно принимаются решения об обновлении вагонного парка. И старые вагоны, хоть формально их и ремонтируют, но всё-таки они забивают пути, создают определённые технологические проблемы. Наверное, есть и другие. Я Вам обещаю, что мы обязательно это пообсуждаем – саму проблему, связанную с перевозкой.

Что касается продаж, в том числе на внешнем рынке, как понимаете, это объективный фактор, и на это даже с правительственного российского уровня повлиять практически невозможно. Но сделаем всё для того, чтобы гор

Общественная приемная